Дальний угол Старицкого района. За селом Луковниково дорога совсем плохая, разве что сейчас, зимой, она укатанная и ровная. А между тем, направление очень даже туристическое. В эту сторону, в село Рясню, почти каждые выходные проезжает туристический автобус или отдельные туристы, наслышанные о местной достопримечательности.

Вернее сказать, достопримечательностей тут много – в значении объектов для показа. Но особая примечательность, если угодно, главная фишка – музей вице-­адмирала Владимира Алексеевича Корнилова.

И, конечно, его создатель и хранитель Александр Яковлевич Волнухин. Мы много лет к нему собирались и вот, наконец, добрались.

Александр Яковлевич – это уникальный представитель краеведческого племени, для которого краеведение давно перестало быть хобби. По сути, вся его жизнь в последние годы стала сплошным краеведением. Кто лучше всех знает местные поля, деревни, урочища и дороги? Кто держит в памяти живущих, живших и даже уже давно ушедших обитателей Старицкой земли, о ком уже и старики давно позабыли, если и знали? Кто неутомимо ищет в документах, связывает в огромный, будто сплетенный, богатый ковер все ниточки родословных знаменитых земляков? Конечно, это Волнухин.

Этот метод – глубокого погружения в прошлое с тщательным прослеживанием родственных нитей – открывает поразительную вещь: кажется, вся Россия сходится как в фокус линзы в это маленькое богом забытое село. Ведь если бы один Корнилов (хотя «один» Корнилов – это огромная страница истории русской военно-морской силы первой половины – середины XIX века, это героическая первая осада Севастополя, это вообще символ русского адмирала, безотносительно ко времени его жизни)! По здешним местам усадьбы (все небогатые, маленькие) были в старые времена рассыпаны очень густо, и за каждой здешней дворянской семьей стоит богатая родословная, а за ней – русская история со времен Ивана Грозного, а то и глубже. Помнить все это, держать в голове и доставать, как туза из рукава, в любой подходящий момент – это поразительный дар Александра Яковлевича. Надо видеть его в такие моменты.

– А это знаете кто? – торжествующе объявляет он, подводя к очередной витрине музея с портретом или фотографией очередной всероссийской знаменитости. – Это … его дядя двоюродный (или крестная, или крестный, или шурин, или дедушка по матери, или кто-то еще, вариантов бесконечно) – это же наш, рясненский.

И все с благоговением смолкают. Вот ведь. Ты смотри. И этот тоже…

Между прочим, есть еще старое духовенство, также весьма с разветвленными большими семьями, поныне хранящими и помнящими свое родство. И информация о них обо всех тоже где-то уложена Александром Яковлевичем в бумажные и электронные архивы, и о них он тоже готов и умеет говорить долго.

И есть еще война. Несмотря на то что Луковниковский район и Рясня были одним из последних мест, захваченных немцами в 1941 году, и пробыли они здесь недолго, бои за освобождение в декабре того же 1941—го были очень жестокие. Огромное, еще мало исследованное поле для работы. 39—я армия, что потом вся полегла в лесах и болотах под Белым, здесь протаранила немецкую оборону. Ее герои по большей части остаются пока безымянными, и нелегкий благородный труд поисковиков только начинает приоткрывать отдельные страницы того подвига. А потом располагались в округе два военных аэродрома. И у них тоже своя история. Приезжайте в музей – вы многое об этом узнаете.

Об Александре Яковлевиче много и не раз писали в областной и тем более районной прессе. Так что он не нуждается в дополнительной известности. Да, вот он такой, удивительный, знающий, умеющий рассказывать интересно и, кажется, без конца. При этом по-прежнему остающийся крестьянином, по духу, по взглядам на жизнь, по миросозерцанию, если хотите. Он уверен, что земля пустовать не будет – придут другие времена, другие люди, будет земля работать. Уже не так, как прежде, – ибо не надо так, как прежде. Менее всего Волнухин сентиментален по отношению к старому крестьянскому быту, хотя ему у него посвящен целый не просто зал – отдельный музей в старой купеческой лавке (таких лавок осталось немного в Тверской области). Прошлого не воротить, но помнить его – нужно.

Вот только беда, нет теперь в Рясне средней школы, нет ребят, которым можно было бы передать музей как главное сокровище, собранное за многие годы. Об этом не хочет – демонстративно не хочет – говорить и сразу резко переводит тему разговора…

Помощники, конечно, у Волнухина есть. Одна из них – заведующая сельским клубом Марина Викторовна Суллерова, в недавнем прошлом учительница Рясненской школы, носившей имя вице-адмирала В.А. Корнилова. Да и бывшие ученики школы свою малую родину помнят. Ученики этой школы, куда бы их судьба ни занесла, везде находят себе место, заканчивают престижные вузы, служат Родине в разных областях, в разных профессиях. И все же, все же, все же…

Остается у Волнухина азарт и задор исследователя, как будто ему по-прежнему двадцать лет, вся жизнь впереди и поле для работы – бесконечное.

– Вот смотрите, – воодушевленно приглашает он, – смотрите, я тут нашел, ездил, изучал, сравнивал. Вот оно где, настоящее Бортеневское поле, где битва была Михаила Тверского с Юрием Московским! И топоним сохранился, я его еще застал, помню, так называли место вот здесь…

Он разворачивает карты и увлеченно начинает новый рассказ.


Автор: Павел Иванов, «Тверские ведомости» (01.2018)